Тритья седмица Великого поста

Всту­пая на по­двиг и окан­чи­вая его, мы обык­но­вен­но бы­ва­ем во­оду­шев­ле­ны. Вна­ча­ле – со­зна­ни­ем сил в се­бе еще све­жих и неис­пы­тан­ных, а на­по­сле­док – на­деж­дою близ­ко­го и успеш­но­го окон­ча­ния. Но се­ре­ди­на по­при­ща ча­сто бы­ва­ет для нас опас­ным кам­нем пре­ткно­ве­ния. Так Цер­ковь, ни­ко­гда не остав­ляя чад сво­их без уте­ше­ния и обод­ре­ния, сре­ди по­дви­гов Ве­ли­ко­го по­ста, ко­то­ры­ми по­стя­щи­е­ся и ка­ю­щи­е­ся долж­ны рас­пи­нать плоть свою со стра­стя­ми и по­хо­тя­ми, с тре­тьей сед­ми­цы Че­ты­ре­де­сят­ни­цы на­чи­на­ет осо­бен­но обод­рять и укреп­лять под­ви­за­ю­щих­ся, пред­став­ляя серд­цу и взо­ру на­ше­му при­ме­ры бла­го­че­сти­во­го по­движ­ни­че­ства, са­мо­от­вер­же­ния и тер­пе­ния. Та­ким об­ра­зом на тре­тьей сед­ми­це Ве­ли­ко­го по­ста она, ру­ко­вод­ствуя нас умерщ­влять стра­сти и по­хо­ти, вну­ша­ет нам по­беж­дать их по­доб­но Ге­део­ну, по­ра­зив­ше­му ма­ди­ам­лян; одоле­вать их, по­доб­но Самп­со­ну, убив­ше­му зве­ря; умерщ­влять их, как Го­лиа­фа; сми­рять их по­доб­но Да­ни­и­лу, укро­тив­ше­му зве­рей во рве, и бо­лее вос­хва­ля­ет пост, неже­ли пред­пи­сы­ва­ет; ча­ще вос­пе­ва­ет во­жде­лен­ные пло­ды его, неже­ли об­на­жа­ет на­ши яз­вы гре­хов­ные, ко­то­рые вра­чу­ют­ся по­стом. «Оте­че­ско­го со­кро­ви­ща, име­ния чуд­но­го, ма­те­ре всех по­слу­жив­ших Вла­ды­це Хри­сту, при­и­ди­те на­сла­дим­ся, бра­тие, по­ста: ибо сей укреп­ля­ет те­ло, про­све­ща­ет ум и серд­це[1]. Пост воз­лю­бим, ду­ши стра­сти лю­тей­шия дей­стви­ем ду­ха увя­да­ю­щий, и бо­же­ствен­ная де­я­ния де­я­ти укреп­ля­ю­щий, и ум на небо вос­сы­ла­ю­щий, про­ще­ние хо­да­тай­ству­ю­щий от Бо­га щед­ро­го»[2].